Интроспективная психология

(англ. introspective psychology) — общее название для ряда психологических концепций, авторы которых считали интроспекцию главным или даже единственным средством познания явлений сознания, недоступных, по их мнению, объективному исследованию и «открытых» непосредственно только субъекту этого сознания. С этой т. зр. «чужое» сознание оказывается недоступным прямому исследованию, и при его реконструкции применяется метод умозаключения по аналогии: внешние реакции др. индивидов человек трактует по аналогии с внешними выражениями явлений его собственного сознания. Т. о., чтобы судить о душевном состоянии др. человека, необходимо самому пережить подобное состояние. Психика животных, душевнобольных, людей иной культуры понимается, следовательно, по аналогии с собственным сознанием (ср. Антропоморфизм).

Истоки И. п. прослеживаются в работах Р. Декарта и Дж. Локка. К И. п. относят школу В. Вундта, структурную психологию Э. Б. Титченера, психологию акта Ф. Брентано, концепцию Вюрцбургской школы, частично гештальт-психологию (особенно в ранний период ее развития, когда гештальт-психологи проводили исследования восприятия методом феноменологического самонаблюдения). В рос. психологии горячими защитниками методов И. п. были К. Д. Кавелин, Л. М. Лопатин, А. И. Введенский, Г. И. Челпанов и др.

Представители И. п., критикуя друг друга за разное понимание процедур интроспекции, в целом сохраняли понимание сознания как «совокупности сознаваемых нами состояний» (Вундт). И. п. была подвергнута критике во многих психологических школах конца XIX — нач. XX в. Напр., в школе Л. С. Выготского критиковались антиисторизм и антигенетизм И. п., а также отождествление ею «явления» и «сущности» в сознании (т. е. «непосредственных» переживаний и не лежащих на «поверхности» законов психической жизни): если бы законы душевной жизни прямо и непосредственно были бы открыты субъекту сознания, не нужна была бы и наука о сознании. Как отдельное направление И. п. в настоящее время не существует. (Е. Е. Соколова.)