Здравствуйте! Меня зовут Марина Полтева. У меня есть дар, я помогаю людям узнать красоту своего голоса, поверить в себя и запеть!

Певица — это не профессия

С детства я хотела только петь и знала, что рождена для этого. С четырех лет занималась музыкой, играла на скрипке, участвовала в конкурсах, выступала на концертных площадках.

В 17 лет прошла прослушивание у Александра Градского, он сразу согласился взять меня к себе на курс в музыкальное училище имени Гнесиных.

Но бабушка сказала: «Певица — это не профессия!» Пришлось отказаться от мечты и поступить в Московский институт культуры на факультет менеджмента.

Но я все равно пела в «Союзконцерте», гастролировала по России и мечтала поступить в Академию имени Гнесиных.

Один раз спою и могу умирать!

Попасть в РАМ имени Гнесиных, да еще на эстрадно-джазовый факультет, где конкурс 168 человек на место, все равно что попасть в Голливуд.

В 27 лет, когда я уже стала успешным продюсером и у меня были руководящая работа, дом, семья и стабильность, я все бросила и решила: «Хватит, я предаю себя и свою мечту. Нужно двигаться вперед — к себе самой».

Я пошла поступать в Академию им. Гнесиных!

В приемной комиссии сидели Иосиф Кобзон и Александр Градский. Я ужасно нервничала и не могла дышать. Из-за аллергии у меня отекло горло. Но я сказала себе: «Один раз спою и могу умирать!» — села за рояль и спела как в последний раз.

Так я попала на второй курс.

Практиковались на себе

Иосиф Давыдович сказал мне: «У тебя есть дар учить людей. Подумай об этом!»

Тогда я еще не понимала, о чем идет речь. Я была увлечена учебой и любимым делом. Вокруг меня было много потрясающих исполнителей. Я училась с певицей Ириной Отиевой, Валентиной Легкоступовой, Валерией и другими талантливыми вокалистами. Я, как Фрося Бурлакова, попала в свою мечту!

Мы перенимали опыт у лучших преподавателей в России. Но знаний все равно не хватало. Мы ходили в Политехнический музей, слушали доклады о влиянии света и звука на подсознание людей. Занимались режиссурой своих номеров вместе со студентами ГИТИСа. Пытались отыскать или изобрести новые приемы пения и практиковались на себе. Только с практикой приходили знания.

Понять потребности зрителей и поймать «кач»

В академии я стала выступать с рок-группой.  Мне очень нравилась рок-музыка. Нравилось протестовать.

Мы доставали записи, которые невозможно было достать, слушали Led Zeppelin, Pink Floyd, Питера Гэбриэла, Nazareth, Dio и учились у них.

Я отказывалась от еды и сна, чтобы записать новую песню, тратила последние деньги на оплату студии. Выступала в Кремлевском дворце, в «Лужниках». Выпустила два альбома, работала с лучшими музыкантами и композиторами. У меня была своя публика, и я была безумно счастлива! Сегодня мне не стыдно ни за одну мою песню, потому что это была настоящая Я и это было моей правдой.

Но были 90-е годы, народ был уставший, растерянный и не хотел вникать в сложные стихи о смысле жизни! Людям нужны были простые, понятные лозунги, которые они могли бы скандировать вместе с исполнителем. Такие как «Мы ждем перемен» Виктора Цоя.

Не всегда то, что тебе кажется очень важным, так же важно для остальных. Ты поешь для людей и должен говорить от их имени. Но я не хотела меняться и идти на компромисс (глупая была, да и подсказать было некому).

Пришло внутреннее охлаждение, и, разочарованная, я уехала работать в Норвегию, где встретила своего первого ученика.

Побег в Норвегию

В Норвегии было тяжело. Я не знала английского языка, а публика не хотела слушать русские песни. Тогда импресарио дал мне список из 150 песен и сказал: «Через месяц ты должна их играть и петь на английском».

Днем я мыла полы, чтобы прокормить себя. Вечером по поддельному удостоверению ездила в университет в Осло, репетировать в студии.

По ночам я плакала и пела:

«Бывают дни, когда совсем опустишь руки, и нет ни музыки, ни слов.

В такие дни я был с собой в разлуке…»

Ученик по бартеру

Было тяжело, но я упорно шла к своей цели и начала преподавать. Мне нужен был учитель английского языка, а мой знакомый англичанин хотел всерьез заниматься вокалом. Мы стали учить друг друга по бартеру.

Чтобы лучше заниматься с учеником, я стала изучать техники преподавания. Пробовала разные приемы развития вокального голоса, отрабатывала на себе, пыталась объяснить ученику и втянулась.

Я выступала и преподавала в Норвегии шесть лет. По приглашениям ездила на работу в Швецию, Италию, где собирала знания и окончила курсы по суггестивной психологии и творческому гипнозу. Эти знания мне потом очень пригодились. Я стала зарабатывать деньги преподаванием, зарекомендовала себя как хороший педагог, и меня пригласили на работу в Канаду.

Проездом из Канады в Москву

Я приехала в Россию оформить документы и уехать в Канаду навсегда, но влюбилась и вышла замуж.

Когда у нас родился второй ребенок, стало ясно, что ни в какую Канаду я не уеду. Я пришла в Академию имени Гнесиных и предложила открыть продюсерский центр молодежной современной культуры.

Я понимала, что никто не научит наших детей, не поможет им раскрыть свои таланты и найти свое призвание, кроме нас. Поэтому я старалась идти в ногу со временем ради своих сыновей.

Спустя пять лет сбылась моя педагогическая мечта, в Академии имени Гнесиных я открыла и возглавила очное отделение эстрадного-джазового пения. Я начала работать с талантливыми детьми из разных городов. Обучала их, помогала найти свое звучание.

Педагог не должен останавливаться

Я очень люблю артистов, люблю одаренных людей и считаю, что Россия — очень талантливая страна! Я хочу, чтобы у наших вокалистов была возможность показать себя. Поэтому я постоянно развиваюсь, пробую новые техники, учу петь.

Бывают такие педагогические ошибки, которые могут уничтожить голос, убить творческую личность. Я сама сталкивалась с подобными ошибкам, когда занималась академическим вокалом, преподаватели пытались перестроить мой голос. Два года я не могла нормально говорить. Из моего природного контральто педагог начал формировать колоратурное сопрано. Связки искусственно вытягивались, тембр и нижние ноты исчезали, болело горло.

Я считаю, что педагог не должен останавливаться, нужно постоянно учиться.

Нельзя навязывать ученику свою манеру исполнения. Голос — это инструмент внутри тела человека, а педагог только «ухо со стороны», он помогает и правит. Надо наработать мышечную память, помочь раскрыть природный потенциал, подобрать правильный репертуар, снять психологические и мышечные зажимы, выстроить сценический имидж, актерскую подачу, телесную свободу и отпустить ученика в свободное плавание. Сделать так, чтобы певец мог работать самостоятельно, без наставника и без клише.

Работа со звездами

В 2013 году мне предложили принять участие в проекте «Один в один». Я долго сомневалась. Всю жизнь, как педагог, я старалась раскрыть в учениках их таланты. А тут меня попросили научить исполнителей подражать чужому пению. Но я рада, что приняла участие в таком интересном проекте. После этой программы к моим трем дипломам — певицы, музыканта и вокального педагога — можно дать еще три диплома академика.

За два дня мне приходилось учить артистов тому, чему профессиональные исполнители учатся пять лет!

На практике я перестраивала мышечную память певцов, выстраивала им другой голос, учила петь тех, кто никогда не пел до этого.

Наш проект обошел рейтинги многих информационных передач, перебил новогодний эфир и продолжал выходить на телевидении еще семь сезонов. А мне предложили принять участие в проекте «Большая перемена» на НТВ.

«Большая перемена»

В этот раз я работала с простыми людьми. К нам приходили боксеры, тренеры, менеджеры по продажам, кассиры.

Я выбирала человеческую природу, ставила голос, делала этому голосу огранку и давала песню.

У нас было очень мало времени: 20 дней на 100 человек. Но проект оказался удачным. Я узнала много потрясающих людей и полюбила их.

Многие из участников проекта «Большая перемена» нашли свое призвание в музыке. Например, Дмитрий Юртаев, победитель проекта. Он был геологом газовой разведки. Сейчас он учится в институте, много поет и гастролирует.

Со всеми своими учениками я поддерживаю связь и радуюсь их успехам.